Мои коллеги по работе полные убожества. Единственная радость – заключить какую-нибудь сделку, захапать несколько сотен зеленых. Они не пользуются своими обеденными перерывами. Делают вид, что готовы работать 24 в сутки.

У них уже давно сдают нервы. Мужик за соседним столом грызет ногти. С таким остервенением, как будто собственная кожа для него лучше любого обеда. Ему плевать. Что кто-то смотрит. Он работает зубами, как голодный кролик.

Меня от него тошнит. Еще лучше те, что уже не могу расслабиться без бутылки спиртного. У них дрожат руки, бегают глаза. Маньяки, я не менеджеры среднего звена.

А еще есть такие как Н/С, который любит рассказывать с кем и как трахался. Он вставил той блондинке из отдела. Как будто это великое достижение. Попробовал бы он залезть под юбку к Лисе или кому-нибудь с такими же острыми зубками. Посмотрел бы на его перекошенную рожу. Уверен, такие как Лиса хранят не одну плетку под кроватью. Скромная секретарша с голосом шлюхи.

Старушки, это отдельная тема. Замызганные существа в цветастых тряпках. На моей улице живет

горбатая карга, которая передвигается сложившись пополам.

А у метро каждое утро я сталкиваюсь с торговками жалким товаром. Пытаюстя завлечь прохожих

розовыми чепчиками и ободранными цветами с дачи. Пытаются продать единственную банку собранной

малины, истекающей соком.

А мимо спешат девочки и мальчики в аккуратных рубашках. Дистрофичные модники в спадающих с тощих

задниц штанах. Девушки с лицами, на которых черной краской нарисованы глаза. Худые и толстые, в

топах, обтягивающих грудь и открывающих живот. Складки жира. Нависающие над джинсами.

Эта корова когда-нибудь смотрится в зеркало?

Рыхлые полоски белой плоти. Белье, которое призвано кого-то завлечь и выбивается наружу. Лямки,

врезающиеся в розоватую кожу на плечах.

Весь поток нечистот течет мимо этих памятников заброшенности.

Мимо стариков, которым уже некуда спешить. Живые надгробия с цветами в руках.

Я по привычке курю на ходу. Кто-то задевает меня плечом. Брезгливо морщусь.

С утра, никаких прикосновений. Дайте прийти в чувство. Черные очки очень помогают. Спасибо, что

они есть.

Вчера поздно возвращался домой. Общественным НАЗЕМНЫМ транспортом. Кто обычно ездит наземным

транспортом? Пенсионеры. То, что осталось от людей, когда вкаловавших на благо великого Советского

союза.

Люди с больными глазами и глубокими морщинами. Зпуганные, ненужные никому бабки, похожие на тюки

старого белья. Старики, пропахшие лекарствами и затхлым печеньем. Это жители страны, которой не

существует. Никогда  не существовало на самом деле.

Потухшие взгляды. Обманутые надежды.

Они выпадаю из общей картины РЕАЛЬНОСТИ. Им тоже здесь не место, как и мне. Нам всем нужен

хороший маленький остров. Или одна-единственная пуля в лоб.

Чтобы впасть в депрессию достаточно проехать несколько раз по невскому на троллейбусе.

Как все просто.

Просто посмотрите на лица. Сочетание убожества и похабного вранья. Насквозь фальшивый мир,

утомляющий одним фактом своего существования. Если мне предложат другую планету - я соглашусь не

задумываясь. Человечество исчерпало себя во всех возможных областях. Да здравствует массовое

Клоака Петербурга. Или желтый цвет Достоевского. На Сенной он повсюду.

Я зашел выпить кофе. Черт дернул. Надоело смотреть на постные рожи коллег. Зашел в "Чашку",

заказал двойной эспрессо, как всегда.

Взял газету, сел за столик. Передом мной в очереди стояла женщина, которая купила мороженое на

развес. 1 шарик ванильной отравы из порошкового молока. Она зачем-то села неподалеку. Зачем-то

стала ковырять эту желтую массу ложкой.

Я не хотел смотреть, но деть глаза было некуда. Иногда я наблюдаю за людьми, даже если это

противно.

Женщина неопределенного возраста, бедно одетая. Жадно ест свое мороженое. Наверняка, для нее это

дорого. Кем она вообще работает? 50 рублей за шарик отравы. Можно купить пару брикетов на эти

деньги в магазине.

Или это ее главное развлечение, ходить по кафе? Она долго соскребает остатки липкой массы из

чашки. Потом встает и уходит.

Минут через 5 к ее столику направляются гогочущие молодые люди с большими порциями шоколадного с

школадным сиропом. Смотря на оставленную посуду и отходят. "Здесь грязно".

Здесь везде грязно, если вы не заметили. И от этого уже не отмыться.

Я иду в офис, прислушиваясь к стонам голодного желудка. Эспрессо плещется как раскаленная лава,

прожигая кишки.

На переходе сталкиваюсь с девушкой в деловом костюме. У нее в руках пакет "солнце в дорогу.

блины".

Изжога в дорогу, ожирение в дорогу,

все что угодно, но уж никак не солнце.

В офисе была очередная вечеринка.(пятница или субботу) Корпоратив. А это значит, что мои коллеги в очередной раз

убрались халявной водкой. Показали свое истинное лицо. Хотя я никогда и не заблуждался на их счет.

С\ Л из соседнего отдела всю вечеринку пялилась на С\ Н из моего отдела. После того, как на столе

не осталось закусок и опустели первые 2 бутылки с коньяком эта истеричная парочка ретировалась.

Когда я уходил, увидел как они обжимались в темном коридоре.

Обычная картина. В нашей фирме все алкогольные празднования чьего-нибудь дня рождения

заканчиваются одинаково. Либо кто-то клеит бабу из соседнего отдела, где их развелось в последнее

время, либо блюет за стеклянной тумбой в коридоре.

На следующее утро все придут, как ни в чем не бывало. А С\Н скажет, дружище, ты не умеешь

расслабляться. Это же работа. Надо уметь снимать стресс.

 С\Н не поймет, что для меня пить в его компании уже стресс. Его рубашка, духи и тупой смех С\Л -

вот, от чего нужно отвлечься мне.

Дни наползают один на другой. Это когда-нибудь кончится, совершенно точно. Начальник вызвал меня, чтобы поговорить о возможном повышении. Блядь, он думает мне мало сраных денег? Или я хочу стать главой фирмы? Быть вежливым иногда пытка.

Мне звонила Лена. Она сказала «Я не плакала», а голос такой, как будто плакала Много. Я не знаю, что произошло, она не сказала. Просто извинилась и повесила трубку. Сказала ничего, справлюсь, спасибо.

Может быть, не было у нее никакого перелома. Я ее вообще когда-нибудь спрашивал? Теперь поздно. Она далеко и не хочет, чтобы я ей помогал.

Все вышло даже лучше, чем я ожидал. Деревенщина сидела весь вечер в углу и пялилась на меня жадным взглядом. Она и не мечтала заполучить такого парня. Наверняка на школьных вечерах ей доставались какие-нибудь прыщавые долговязые подростки, с которыми она целовалась после пары банок пива.

Но ей повезло. В 25 ее наконец трахнул кто-то достойный. То есть я. Мы занимались сексом прямо в ванной, под шум воды и рев техно из комнаты. Она выглядела немного смешно. А потом начала просить меня никому ничего не рассказывать. Она ведь «не такая»! Истерика! «Не такая»! Поэтому она согласилась пойти со мной в ванную и сама стянула с меня трусы. Теперь будет корчить из себя поруганную невинность и говорить, что я ее совратил? Могла бы оставаться шлюхой до конца.

Перечитал, что написал вчера. Надо сходить к шлюхам. Или осчастливить подругу Володи, полапав ее толстый зад. В принципе, меня даже возбуждает эта мысль. Ее белые бедра с синими венами, какое-нибудь нелепое белье. Я даже скажу ей, что она красивая. Будет забавно, когда она покраснеет. Начнет стараться доставить мне удовольствие. Хотя вряд ли она что-нибудь об этом знает. Если только из книг.

 Сейчас моя жизнь похожа на большое мутное пятно. На мыльный, пузырь тонущий в луже.

Раньше было полегче. Была Таня, ее мягкие волосы и губы. Ее мягкие волосы. Я помню, как запускал пальцы ей в волосы, когда она опускалась на колени, чтобы сделать мне минет. Она принадлежала мне, она отдавалась мне. Никаких общений, никаких вопросов. Теперь ее нет. И меня тоже стало чуть меньше.

Сегодня ночью во дворе было подозрительно тихо. Настолько, что мне было непривычно засыпать.

Утром я узнал, куда делать собака. Выносить мусор я пошел около 9 утра. Как обычно проходил мимо закутка, где дремал пес. Он лежал на своем месте. Точнее, там лежало то, что от него осталось. Бурая от крови шерсть слиплась комками. Тело животного походило на грязный мешок из которого вываливаются внутренности. Трудно поверить, что это было живое существо. Я остановился и пристально посмотрел на пса. Ремень ошейника до крови врезался в его шею. Видимо, собаку задушили, затем вспороли ей живот.

Алкаши в соседнем дворе способны на такое.

Злобные подростки, бухающие на скамейке ночью.

Кто угодно мог это сделать.  Сначала я думал закопать зверя на соседней клумбе, но когда подошел ближе и увидел мух, меня стошнило.

Уроды, отнимающие жизнь животного, способны на что угодно. Меня мутило весь день.

Вернемся к моей НЕлюбимой работе. В офисе полно планктона, мечтающего выбиться в лидеры. Они готовы лизать зад начальству до тех пор, пока им не накинут лишнюю штуку баксов к окладу. Не отправят на какие-нибудь бизнес-курсы в Лондон, где они заблюют все местные бары. Мне все это глубоко безразлично.

Они смотрят на меня как на умалишенного.

Почему я не грызусь за повышение? Не трахаю местных на все готовых (по крайней мере со мной) секретарш?

Господа, мне  неинтересно.

В моем дворе день и ночь воет пес. Эта псина сводит меня с ума. Какие-то безмозглые уроды выкинули животное на улицу. Если они хотели избавиться от собаки, то могли бы ее усыпить. Наверное, им стало жалко денег. Или ее хозяин умер? Я что-то сомневаюсь. Такие сволочи не умирают. Да и похоронных процессий я в районе что-то не видел.

Пес смотрит на меня унылым взглядом. Он пока не похож на дворовое отребье, даже ошейник на месте. Бомжи не покушаются на его мясо. Он просто спит и воет время от времени. Поэтому я сплю все реже.

Соседские псины отвечают истеричным лаем. Наверное,  у них есть какой-то свой язык.

Собака грустит. Черт, это не то слово. Глаза псины полны отчаянья. Из его пасти начинает капать длинная слюна. Вспомнил книгу Стивена Кинга.

Куджо был хорошим псом. Но потом все равно начал убивать. Вполне возможно, что и эта собака начнет мстить. Если не сдохнет раньше от тоски и одиночества.